Я победил. Я, Локи, украл магическое кольцо прямо из-под носа у Одина и Тора. А потом маленькая проказница украла его у меня.
Я перехитрил их всех. Я обманул своего брата и отца, и даже своего сына-водяного змея, отправив их в нелепую погоню, а сам ускользнул через чёрный ход. Меня дважды чуть не поймали, но в конце концов я получил вознаграждение — магический Андваранаут, кольцо богов, которое позволит мне прятаться на Земле столько, сколько я захочу.
А потом появилась она.
Эта маленькая человеческая воришка стянула его прямо с меня посреди бела дня на шумных рынках Непала, и я ни черта не почувствовал. Теперь я иду по её следу и уже настигаю. Я догоню эту восхитительно дьявольскую девчонку, даже если это будет последнее, что я сделаю.
Даже если это означает, что мне придётся наказать её такими способами, которыми мы оба сможем насладиться. Я склоняюсь к этому ещё сильнее теперь, когда рассмотрел эту маленькую проказницу.
Чем больше я узнаю об этой Лии Винчестер, профессиональной воровке, искусной лгунье, блестяще умеющей скрываться, и просто невероятно сексуальной смертной, тем больше мне хочется растянуть эту погоню, насладиться ею… возможно, даже стать её напарником и совершить ограбление вместе.
Уже очень давно никому не удавалось удивить меня.
Думаю, будет справедливо, если я отвечу тем же.
Никос Костакис про Вязовский: Кодекс врача [litres] (Альтернативная история, Попаданцы)
05 05
– Полиция бы сразу доложила, – покачала головой княгиня, подошла к одной из икон. – Смотрите, Евгений Александрович! Какая тут древняя роспись
__________
Княгиня (!) называет иконы росписью.
Окультуренная княгиня.
pulochka про Карина Демина
03 05
О книге"Леди,которая любила лошадей"
Язык мой-враг мой! Мадам Лесина-Демина и т.д ! Вы пытаетесь подражать эпохе? Ну ,а что в итоге-дебри дремучие. Вы сами -то можете до конца прочитать свои опусы? И ведь в каждой истории ………
Олег Макаров. про Фаберже
02 05
Первые две книги серии читал с интересом, на третьей остановился
Надоело. Постоянные описания «технологии изготовления» и рутина затмевают ту немногую движуху, которая всё-таки есть